Роман не был принят к печати; все, кто его читал: редактор, члены редакционной коллегии, критики, — обрушились на Мастера, отозвались в газетах разгромными статьями. Особенно неистовствовал критик Латунский. В одной из статей «автор предлагал ударить, и крепко ударить, по пилатчине и тому богомазу, который вздумал протащить (опять это проклятое слово!) ее в печать»
