Противостояние Евгения и Петра. И противостояние Петербурга и стихии воды. Не в "Медном всаднике" началась, но через эту поэму проходит мысль о тайне Петербурга, его мистичности и фантомности. Этот город, железной волей императора воздвигнутый на болотах и костях строителей - не может быть обычным, заурядным городом. Фантасмагория Петербурга потом отзовется у Гоголя и Достоевского, у Блока и Андрея Белого.
Не в "Медном всаднике" началась, но через эту поэму проходит мысль о тайне Петербурга, его мистичности и фантомности. Этот город, железной волей императора воздвигнутый на болотах и костях строителей - не может быть обычным, заурядным городом. Фантасмагория Петербурга потом отзовется у Гоголя и Достоевского, у Блока и Андрея Белого.