Дискуссия Миши и Маши о том, понравились ли «живые картины» Хомы Суслику, даёт возможность обсудить сложное отношение Суслика к новому занятию своего друга. Суслик не видит ничего особенного в «живых картинах» Хомы; восхищение последнего вызывает в нём откровенное недоумение («Да что красивого в этой Козе? Ну и вид у неё!» … «Где ты в ней красоту увидал?», «– Уж и редкая… – пробурчал Суслик»).
Но Суслик и не остаётся полностью равнодушным: «доброе сердце» Суслика навязчиво наполняет «тёмная зависть к собирателю живых картин». Суслик осознает, что не видит и не понимает красоту, которую замечает Хома. Суслик постепенно проникается заботами и переживаниями Хомы, связанными с трудностью сохранения живых картин («Выходит, трудно живые картины собирать? – невольно посочувствовал ему Суслик…»). Суслик переживает, что красота легко разрушается: «Жалко, – вздохнул Суслик» после того, как услышал рассказ Хомы о красивой ёлочке, с которой ливень смыл все иголки. Значит, Суслик всё-таки способен заметить красоту в «живых картинах» Хомы.
Но Суслик и не остаётся полностью равнодушным: «доброе сердце» Суслика навязчиво наполняет «тёмная зависть к собирателю живых картин». Суслик осознает, что не видит и не понимает красоту, которую замечает Хома. Суслик постепенно проникается заботами и переживаниями Хомы, связанными с трудностью сохранения живых картин («Выходит, трудно живые картины собирать? – невольно посочувствовал ему Суслик…»). Суслик переживает, что красота легко разрушается: «Жалко, – вздохнул Суслик» после того, как услышал рассказ Хомы о красивой ёлочке, с которой ливень смыл все иголки. Значит, Суслик всё-таки способен заметить красоту в «живых картинах» Хомы.