На полотне «Девятый вал» изобразил бушующий шторм. Раннее утро, первые лучи солнца скользят по ревущей поверхности океана. Морская стихия поражает своей глубинной палитрой оттенков от лазурного, зеленого до иссиня-черного. Волны, вздымающиеся на дыбы, брызжут соленой пеной в разные стороны, словно ходят дотянуться до золотых небес, подернутых розоватой дымкой.
На переднем плане ютится обломок мачты, потерпевшего кораблекрушения судна. Немногие, кто остался жив, вцепились в тросы, охваченные ужасом, противостоят они непосильной мощи океана, стараясь спастись, ходя, буквально на лезвии ножа… Их руки скользят, одежда, промокшая до нитки тянет в морскую пучину.
Сюжет картины невероятно драматичен, но тем ни менее, красота угрожающей жизни стихии, не может не восхищать грозным величием и неукротимостью. Насколько тонко художник прочувствовал битву человека и природы, насколько шедеврально передал весь колорит этого рассветного сражения! Айвазовский всем сердцем и душой любил и восхищался морем, и это видно в каждом мазке его кисти.
На переднем плане ютится обломок мачты, потерпевшего кораблекрушения судна. Немногие, кто остался жив, вцепились в тросы, охваченные ужасом, противостоят они непосильной мощи океана, стараясь спастись, ходя, буквально на лезвии ножа… Их руки скользят, одежда, промокшая до нитки тянет в морскую пучину.
Сюжет картины невероятно драматичен, но тем ни менее, красота угрожающей жизни стихии, не может не восхищать грозным величием и неукротимостью. Насколько тонко художник прочувствовал битву человека и природы, насколько шедеврально передал весь колорит этого рассветного сражения! Айвазовский всем сердцем и душой любил и восхищался морем, и это видно в каждом мазке его кисти.