Во-первых, на одной «ступени» оказались чрезвычайно несходные, далекие друг от друга формы. Закон градации Ламарка, ориентированный на объяснение «лестницы существ», причисляет все организмы к одному общему направлению. Это противоречит фактам, известным из курса зоологии, которые доказывают существование по крайней мере трёх направлений прогрессивной эволюции. Одно из них ведёт к головоногим моллюскам, другое - к насекомым, третье - к птицам и млекопитающим. Таким же образом разошлись пути развития и в других группах организмов.
Во-вторых, ламарковские законы прямого влияния среды и упражнения органов предполагают, что любой организм замечательным образом «знает» наперёд, как лучше реагировать на новые условия, с которыми он раньше не сталкивался. Например, существо, никогда не имевшее шерсти, попав в холодный климат, <<догадь1вается>>, что нужно «одеваться». Это не соответствует нашему опыту («Если б знал, где упаду, - соломки подстелил бы»). Черепаха в соответствии с теорией Ламарка должна была каким-то фантастическим образом упражняться в наращивании панциря, вынашивая сложный проект защиты от врага, с которым (по скольку жива) не встречалась ни она сама, ни её предки.
В-третьих, нам не известны пути преобразования наследственности от признака к гену и передачи признака от фенотипа к генотипу в пределах одного поколения организмов. Нам хорошо знакомы примеры модификационной изменчивости. Так, из семян одной сосны в разных условиях вырастут деревья различной высоты, толщины, с различной формой кроны и длиной хвоинок. Наоборот, из семян болотной сосны на обычной почве вырастут нормальные, а не угнетённые деревья. Кроме того, дети спортивных чемпионов, знаменитых учёных или музыкантов не смогут повторить успехи своих родителей, если сами не будут заниматься избранной деятельностью столь же упорно. Из генетики мы знаем, что наследственные изменения не имеют приспособительной направленности.
Во-вторых, ламарковские законы прямого влияния среды и упражнения органов предполагают, что любой организм замечательным образом «знает» наперёд, как лучше реагировать на новые условия, с которыми он раньше не сталкивался. Например, существо, никогда не имевшее шерсти, попав в холодный климат, <<догадь1вается>>, что нужно «одеваться». Это не соответствует нашему опыту («Если б знал, где упаду, - соломки подстелил бы»). Черепаха в соответствии с теорией Ламарка должна была каким-то фантастическим образом упражняться в наращивании панциря, вынашивая сложный проект защиты от врага, с которым (по скольку жива) не встречалась ни она сама, ни её предки.
В-третьих, нам не известны пути преобразования наследственности от признака к гену и передачи признака от фенотипа к генотипу в пределах одного поколения организмов. Нам хорошо знакомы примеры модификационной изменчивости. Так, из семян одной сосны в разных условиях вырастут деревья различной высоты, толщины, с различной формой кроны и длиной хвоинок. Наоборот, из семян болотной сосны на обычной почве вырастут нормальные, а не угнетённые деревья. Кроме того, дети спортивных чемпионов, знаменитых учёных или музыкантов не смогут повторить успехи своих родителей, если сами не будут заниматься избранной деятельностью столь же упорно. Из генетики мы знаем, что наследственные изменения не имеют приспособительной направленности.