1) Широчайшую известность получила картина А. К. Саврасова «Грачи прилители». Это произведение было воспринято как типическое выражение русского пейзажа. В картине слились задушевность неяркой русской природы средней полосы с любовью к ней художника. Скромности сюжета соответствует скромная световая гамма, богатая оттенками, полутонами, движением светотени, тонко воссоздающими весеннее пробуждение природы.
2) Прекрасны его портреты русских женщин. Но среди них выделяется «Неизвестная». На фоне блёклого от морозной дымки, уходящего вдаль Невского проспекта сидит, слегка прислонившись к спинке коляски, вызывающе красивая, уверенная в себе, горделивая русская красавица в дорогих мехах и бархате. Изысканность её одеяния оттеняет страусовое перо на шляпе и массивный браслет на запястье. Образ сложный, неоднозначный, но бесспорно: И. Крамской сумел воплотить в портрете совершенство горделивой женской красоты.
3) Картину «Боярыня Морозова» можно считать вершиной творчества В. Сурикова. Закованную в цепи боярыню везут по приказу царя на простых крестьянских дровнях по улицам Москвы для глумления толпы. Чёрная монашеская одежда, высоко поднятая закованная в цепи рука, сложенные в двуперстное старообрядческое знамение пальцы, бледное, белее снега лицо, фанатически устремлённый в пространство взгляд суровых глаз создают сильнейший запоминающийся образ одержимого протеста.
2) Прекрасны его портреты русских женщин. Но среди них выделяется «Неизвестная». На фоне блёклого от морозной дымки, уходящего вдаль Невского проспекта сидит, слегка прислонившись к спинке коляски, вызывающе красивая, уверенная в себе, горделивая русская красавица в дорогих мехах и бархате. Изысканность её одеяния оттеняет страусовое перо на шляпе и массивный браслет на запястье. Образ сложный, неоднозначный, но бесспорно: И. Крамской сумел воплотить в портрете совершенство горделивой женской красоты.
3) Картину «Боярыня Морозова» можно считать вершиной творчества В. Сурикова. Закованную в цепи боярыню везут по приказу царя на простых крестьянских дровнях по улицам Москвы для глумления толпы. Чёрная монашеская одежда, высоко поднятая закованная в цепи рука, сложенные в двуперстное старообрядческое знамение пальцы, бледное, белее снега лицо, фанатически устремлённый в пространство взгляд суровых глаз создают сильнейший запоминающийся образ одержимого протеста.