Такач, специалист по молекулярной фармакологии, объездил сотни стран, собирая ядовитых змей. Животные нейротоксины – самое смертоносное оружие природы. Почти все животные, за исключением самих кобр, после укуса кобры умирают за считанные минуты после того, как яд попал в кровоток. В своей лаборатории в Йеле Такач пытается выяснить, почему.
Ядовитые змеи делятся на два семейства: гадюки (в том числе гремучие змеи) и кобры (в т. ч. крайты, мамбы и морские змеи) . В 1970-е годы ученые выяснили, что кровоток гадюк содержит молекулы, нейтрализующие смертоносные компоненты их собственного яда. Ученые предположили, что кобры обращаются со своим ядом несколько иначе, чем гадюки, и позже попытались выяснить, как именно.
Змеиный яд – сложная смесь пептидов, ферментов и других токсинов, которые воздействуют на нервы, мышцы, кровоток и сворачивание крови. Ключевым открытием Такача было изучение взаимодействия токсинов с мышечными рецепторами. Такач клонировал рецептор ацетилхолина кобры и сравнил его с таким же рецептором других позвоночных. На молекулярном уровне они оказались практически идентичны, за исключением одной аминокислоты. Как показал эксперимент Такача, это единственное различие вводит в рецептор кобры громоздкую молекулу сахара. Сахар маскирует место крепления на поверхности рецептора – мешая прикрепляться нейротоксину. Если же удалить сахар, то кобра станет чувствительной к собственному яду, как и другие животные.
Чтобы проверить эту теорию, Такач и его коллеги создали генетически модифицированную мышь, в мышечных рецепторах которой была эта сахарная молекула – и она оказалась нечувствительна к змеиному яду.
Ядовитые змеи делятся на два семейства: гадюки (в том числе гремучие змеи) и кобры (в т. ч. крайты, мамбы и морские змеи) . В 1970-е годы ученые выяснили, что кровоток гадюк содержит молекулы, нейтрализующие смертоносные компоненты их собственного яда. Ученые предположили, что кобры обращаются со своим ядом несколько иначе, чем гадюки, и позже попытались выяснить, как именно.
Змеиный яд – сложная смесь пептидов, ферментов и других токсинов, которые воздействуют на нервы, мышцы, кровоток и сворачивание крови. Ключевым открытием Такача было изучение взаимодействия токсинов с мышечными рецепторами. Такач клонировал рецептор ацетилхолина кобры и сравнил его с таким же рецептором других позвоночных. На молекулярном уровне они оказались практически идентичны, за исключением одной аминокислоты. Как показал эксперимент Такача, это единственное различие вводит в рецептор кобры громоздкую молекулу сахара. Сахар маскирует место крепления на поверхности рецептора – мешая прикрепляться нейротоксину. Если же удалить сахар, то кобра станет чувствительной к собственному яду, как и другие животные.
Чтобы проверить эту теорию, Такач и его коллеги создали генетически модифицированную мышь, в мышечных рецепторах которой была эта сахарная молекула – и она оказалась нечувствительна к змеиному яду.