РУЧЕЕК Легкий туман еще держался над водой, еще цеплялся за мокрые кусты лозняка, и в тихой воде четко отражалось все, что гляделось в нее в это утро. Егор зачерпнул чайник, по воде разбежались круги, отражение закачалось, померкло на мгновение и снова возникло: такое же неправдоподобно четкое и глубокое, как прежде. Егор вгляделся в него, осторожно, словно боясь спугнуть, вытащил полный чайник, тихо поставил на землю и присел рядом. Странное чувство полного, почти торжественного спокойствия вдруг охватило его.
РУЧЕЕК Легкий туман еще держался над водой, еще цеплялся за мокрые кусты лозняка, и в тихой воде четко отражалось все, что гляделось в нее в это утро. Егор зачерпнул чайник, по воде разбежались круги, отражение закачалось, померкло на мгновение и снова возникло: такое же неправдоподобно четкое и глубокое, как прежде. Егор вгляделся в него, осторожно, словно боясь спугнуть, вытащил полный чайник, тихо поставил на землю и присел рядом. Странное чувство полного, почти торжественного спокойствия вдруг охватило его. Он услышал, как откуда-то с верховьев балки по глинистому ложу струился родниковый
РУЧЕЕК Легкий туман еще держался над водой, еще цеплялся за мокрые кусты лозняка, и в тихой воде четко отражалось все, что гляделось в нее в это утро. Егор зачерпнул чайник, по воде разбежались круги, отражение закачалось, померкло на мгновение и снова возникло: такое же неправдоподобно четкое и глубокое, как прежде. Егор вгляделся в него, осторожно, словно боясь спугнуть, вытащил полный чайник, тихо поставил на землю и присел рядом. Странное чувство полного, почти торжественного спокойствия вдруг охватило его.
РУЧЕЕК Легкий туман еще держался над водой, еще цеплялся за мокрые кусты лозняка, и в тихой воде четко отражалось все, что гляделось в нее в это утро. Егор зачерпнул чайник, по воде разбежались круги, отражение закачалось, померкло на мгновение и снова возникло: такое же неправдоподобно четкое и глубокое, как прежде. Егор вгляделся в него, осторожно, словно боясь спугнуть, вытащил полный чайник, тихо поставил на землю и присел рядом. Странное чувство полного, почти торжественного спокойствия вдруг охватило его. Он услышал, как откуда-то с верховьев балки по глинистому ложу струился родниковый